Фантастика Пауля Шеербарта (1863-1915), оказавшая влияние на литературный и архитектурный авангард, сосредоточена на пространстве и, можно даже сказать, одержима пространством.  Одним из важнейших следствий этой пространственной установки является то, что темы космоса и революционного зодчества связываются в неразрывное единство. Визионерская архитектура становится в прозе Шеербарта тем, чем наука и техника являются для научной фантастики, ― основным инструментом создания нового человека. У Шеербарта этот новый человека, осмысляет космос как  свою истинную родину.

 Архитектуроцентризм Шеербарта очевиден, а  его манифест «Стеклянная архитектура» (1914) относится к ключевым текстам архитектурного экспрессионизма, однако среди  архитектурных тем фантаста есть одна, которая, как кажется, не получила пока достаточного освещения. Речь идет о садово-парковой архитектуре и символике парка и сада. Это тем более странно, что удельный вес «садовых» текстов Шеербарта, особенно среди значимых  произведений зрелого периода, весьма велик.

В концепции сада у немецкого фантаста четко реализуется идея центробежного мироздания. Эту концепцию можно было бы охарактеризовать как движение «от земного сада к небесному», точнее – «от земного сада к космическому».  Мы попытаемся описать этот «маршрут», имея в виду две основных «формы существования» космического сада у Шеербарта. Во-первых, мы будем говорить о космическом саде, «увиденном» из земного сада. Здесь важно обратить внимание на то, что жизнь космоса может быть представлена у фантаста как растительная жизнь, а космические объекты могут толковаться как растения. Во-вторых, мы проанализируем описание «реальных» инопланетных садов, которые уже не «нуждаются» в земных прототипах.